Блог Данила Бочкова

Российско-японские переговоры глазами Пекина: Третий неравнодушный?

23 Февраля 2019
Распечатать

В ходе прошедших 22 января 2019 г. переговоров между президентом России В. Путиным и премьер-министром Японии С. Абэ, стороны не смогли добиться каких бы то ни было прорывных решений ни по территориальному вопросу, ни по судьбе мирного договора. В итоге, встреча носила рабочий характер и не смога удовлетворить завышенным ожиданиям многих экспертов.

Так как переговоры января 2019 г., несмотря на все надежды С. Абэ, не смогли поставить финальную точку в многолетнем споре – «Курильский вопрос» продолжает оставаться на повестке дня. За ним пристально следят мировые СМИ, среди которых в качестве активных наблюдателей выступают и китайские медиа. В КНР дискуссия по российско-японским отношениям проходит на нескольких уровнях – на официальном, экспертном, а также на «народном» – с помощью различных социальных онлайн платформ.

Повышенное внимание КНР к ситуации вокруг отношений России и Японии вполне объяснимо. Во-первых, Китай – крупная региональная держава, национальные интересы которой непосредственно связаны с любыми значимыми событиям Азиатско-тихоокеанского региона (АТР). Во-вторых, до сих пор сохраняются достаточно напряженные политические отношения между КНР и Японией. Их истоки уходят корнями в исторические противоречия, одним из которых по сей день остаётся нерешенный территориальные спор по островам Дяоюйдао (кит. 钓鱼岛 / японское название Сенкаку) в Восточно-китайском море. Кроме того, на рубеже Нового и Новейшего времени двусторонние отношения осложнились двумя военными конфликтами: японо-китайскими войнами 1894-1895 гг. и 1937-1945 гг. соответственно. Первая закончилась унизительным поражением для Китая, в то время как одним из самых страшных эпизодов второй – стала Нанкинская резня (кит. 南京大屠殺), которую в Китае называют геноцидом.

И сегодня в общественном сознании обеих стран сохраняется отрицательное отношение друг к другу: по опросам Genron NPO от 2018 г., число жителей КНР, придерживающихся «неодобрительного» отношения к японцам, составило 56%. Аналогичный опрос в Японии выявил более высокие показатели: количество жителей страны, негативно относящихся к Китаю, достигло 86%.


Взгляд из Китая: официальная позиция Пекина и мнение экспертов

Первоначально – до встречи 22 января – официальные китайские СМИ придерживались нейтральной позиции и избегали оценок. Например, «Синьхуа» (新华) ограничилось цитированием заявлений официальных представителей России и пересказом общего хода событий, начиная со встречи В. Путина и С. Абэ на Восточноазиатском саммите (ВАС) в Сингапуре. Ранее, в августе 2018 г. на сайте агентства появилась статья «Сложности кардинального улучшения российско-японских отношений» (俄日关系难有根本改善). В ней говорилось, что несмотря на укрепление в последние годы двусторонних контактов в различных областях, в российско-японских отношениях по-прежнему существуют серьезные проблемы, которые не позволяют надеяться на скорое налаживание контактов. Отмечается, что застопорилась реализация проекта сотрудничества на Курильских островах. Япония считает, что совместная экономическая деятельность не может осуществляться на основе российского законодательства и не согласна рассматривать Южные Курильские острова в качестве иностранной территории.

Более глубокий анализ ситуации приводит на своем сайте «Жэньминьван» (人民网). Отмечается, что несмотря на достижение определенного прогресса по вопросу мирного договора, расхождения в определении прав на спорные территории создают сложность для переговорного процесса, что не позволит в краткосрочной перспективе осуществить серьезные прорывы в решении данного вопроса. «Жэньминьван» подчеркивает, что, хотя Япония и избрала более гибкий подход по отношению к территориальному вопросу, она никогда полностью не откажется от своих требований на все четыре острова.

В январе 2019 г. новостей по российско-японским отношениям начало появляться еще больше. Активизации всестороннего освещения этого вопроса, в первую очередь, способствовало объявление о назначенных на 22 января переговоров между В. Путиным и С. Абэ. В выпуске от 14 января в ежедневной новостной программе «Азия сегодня» (“今日亚洲”) на телеканале центрального телевидения КНР - CCTV4 первым сюжетом стал вопрос Курильских островов, а точнее бурная реакция российских политиков и экспертов в студии одного популярного в России новостного ток-шоу. Она была вызвана заявлением С. Абэ по поводу будущего проживающих на островах граждан России. Весь сюжет сопровождался титрами: «Абэ: после того, как Япония получит обратно четыре острова северных территорий – она не станет депортировать россиян» (安倍:日本收回北方四岛不会驱逐俄罗斯人).Новость о представление японскому послу в МИД РФ после заявления С. Абэ появилась на сайте китайского агентства Sina. Ее сопроводили кратким историческим описанием сути спора и реакцией российских властей на заявления Японии о готовности отказаться от компенсационных требований. Стоит отметить, что она, как и в описанных ранее примерах, отличалась взвешенной подачей и подчеркнуто нейтральным тоном.

Примечательно, что 15 января в ежедневной новостной программе «Главное сегодня» (“今日关注”) того же телеканала вопросу российско-японских отношений в преддверии визита С. Абэ в Москву 22 января была уделена вся часть эфирного времени. Сюжет и последующее экспертное обсуждение в студии перспектив развития вопроса вокруг мирного договора сопровождались подписью «Российско-японский мирный договор снова находится в подвешенном состоянии?» (日俄合约又悬了?) .

После переговоров на высшем уровне в Москве, сдержанная позиция китайских официальных СМИ сменилась в тон настроению С. Абэ, которому не удалось в одночасье исполнить свою клятву и поставить точку в споре. 22 января в «Жэньминьван» вышла статья «Каковы шансы на успех территориальных требований Абэ к России?» (安倍访俄“要领土”胜算几何?). В ней отмечается, что перспективы скорого урегулирования противоречий остаются слабыми. План С. Абэ о фактической передачи Японии сначала двух островов, а потом затем еще двух обречён на провал. Спешку премьер-министра в данном вопросе авторы объясняют не только стремлением оставить после себя политическое наследие, но и попыткой правительства Японии балансировать на напряженных отношениях России и США. 23 января «Синьхуа» публикует статью с уже более интригующим заголовком: «Абэ в очередной раз проглотил вежливый отказ Путина…» (安倍再吃普京“软钉子”), которая также констатирует отсутствие прогресса в переговорах.

Специалист по России из Китайской академии современных международных отношений (中国现代国际关系研究院) Чэнь Юй (陈宇) уточняет, что по причине длительного характера территориального спора, вероятность заключения мирного договора в краткосрочной перспективе очень мала. Чэнь Юй подчеркивает, что С. Абэ, стиснув зубы (硬着头皮), в любом случае будет сотрудничать с Россией. Ведь помимо исполнения заветной воли его отца и подготовки политического наследия, ему необходимы значительные успехи в международных вопросах в преддверии выборов в Палату советников Японии, которые назначены на июль этого года. Их результаты повлияют на расклад сил при голосовании по изменению Конституции, поправки в которую относительно статуса вооруженных сил, С. Абэ продвигает уже давно.

24 января новая статья в «Синьхуа» под названием «Отсутствие прогресса в российско-японских консультациях по территориальному спору. Неудовлетворенность Путина двусторонним экономическим сотрудничеством» (俄日领土争端磋商进展寥寥普京对两国经济合作不满) делает акцент на отрицательных аспектах отношений России и Японии. Например, приводятся слова Путина о том, что несмотря на рост торговли и инвестиций, качественного поворота в экономическом сотрудничестве не произошло. На неудовлетворенность президента России плодами двустороннего экономического взаимодействия отдельно акцентируется внимание в самом заголовке статьи. Публикации некоторых других китайских СМИ тоже были полны пессимистических прогнозов. В частности, авторы отмечали, что жесткая риторика обеих сторон сигнализирует об отсутствии возможности для значимых прорывов. И добавляли, что несмотря на согласие лидеров двух стран предпринимать шаги навстречу заключению мирного договора, отношения России и Японии остаются далеки от партнёрских.

В феврале новостная повестка переключила внимание на встречу министров иностранных дел России и Японии, которая прошла 16 февраля в Мюнхене. По информации японских СМИ встреча не дала никаких прорывных результатов по ключевым вопросам, однако министр иностранных дел Японии Таро Коно (河野太郎) отметил, что «стороны продолжают двигаться вперед, хотя и не так быстро».

Комментируя предстоящую встречу глав МИД двух стран, китайские СМИ писали о заявлении 15 февраля близкого к властям Японии источника о том, что страна рассматривает возможность введения безвизового режима с Россией, с тем чтобы ускорить переговорный процесс по мирному договору. Некоторые другие информационные источники КНРотмечали, что подобный шаг будет иметь и негативные последствия для Японии в виде незаконной трудовой миграции и различных потенциальных угроз общественной безопасности.


Китайская блогосфера – глас народа?

Если официальные СМИ КНР более сдержаны в выражении своей позиции, то на пространстве социальных медиа развернулись настоящие баталии о перспективах российско-японского сближения. В китайском мобильном приложении – Wechat (微信) (зарегистрированных аккаунтов в котором, кстати, больше, чем пользователей Интернет в КНР) в конце 2018 г. набирала популярность новость под заголовком: «Решить можно только военной силой! Провал российско-китайских переговоров, спор вокруг северных территорий возникает вновь! Япония отвечает: требования неприемлемы». (‘只能武力解决!俄日谈判失败,北方四岛争端再起!日:条件不能接受'). Как можно заметить, заголовок выдержан в достаточно эмоциональном ключе и изобилует восклицательными знаками. Примечательно, что автор использует именно японский вариант названия южной гряды Курильских островов – «северный территории». Особенность подмены принятых в России топонимов на их варианты в японском языке в изданиях Китая встречается часто.

В остальном «поддержка» Японии заканчивается сразу же в первом параграфе, где говорится, что с исторической точки зрения требования проигравшей в войне Японии являются нелогичными. И хотя сейчас Япония заручилась поддержкой США, так просто добиться у России выгодных для себя условий у нее не получится. Далее фантазия автора рисует пост-апокалиптическую картину, когда Россия после провала на переговорах с «грубо искажающей историю» Японией прибегает к военной силе.

Как бы хороши не были шутки, в действительности, подобные статьи на популярных мобильных платформах являются примерами достаточно опасной дезинформации. Некоторые правдивые факты чудовищным образом сливаются с откровенно бессмысленной информационной неурядицей, перемешиваясь в головах китайских читателей в некий бессвязный набор фактов, нацеленный на провоцирование негативных сантиментов к Японии и США. Российско-японские отношения в свою очередь выступают лишь информационным поводом для раскручивания маховика антияпонских настроений.

Примером этому служат и другие публикации похожего рода: «В период напряженности в российско-японских отношениях десятки граждан КНР приехали на южную гряду курильских островов. Японцы негодуют» (俄日关系紧张之际,数十名中国人登上南千岛群岛,日本人吵翻了天). В статье рассказывается о визите китайских бизнесменов на южную гряду Курильских островов, где они якобы провели переговоры с представителями местных предприятий относительно перспектив сотрудничества в туристической сфере и развития аквакультурного бизнеса. После этого члены делегации посетили местные туристические достопримечательности и разместились в отелях. Реакция Японии последовала незамедлительно: она заявила, что посещение китайской делегацией остров неприемлемо. По ходу повествования уровень напряженности возрастает и в какой-то момент переходит в откровенную фальсификацию фактов и искажение информации.

Неназванный эксперт из Японии заявляет, что «Китай не просто пытается сотрудничать с местными предприятиями на спорных территориях (в частности на острове Итуруп 择捉岛) – он проводит разведку местности, чтобы подготовиться к высадке китайской армии. Подобный шаг удержит Японию от попыток возвращения Южных Курильских островов и одновременно увеличит влияние самого Китая в регионе». Подлинность информации о визите делегации на Курильские острова, как показал анализ СМИ на русском, английском и китайском языках не дал положительных результатов. Данная статья появляется при запросе «российско-японские отношения и Китай» (俄日关系和中国) в «Вичате» (微信), на сайтах различных городских форумов, а также на странице интернет-издания Zynews.

К подобному искажению информации для поддержания негативного отношения к Японии в Китае прибегают не впервые. Начиная с сентября 2018 г., на фоне периодически появляющихся новостей то от российской, то от японской стороны о возобновлении переговоров, пользователи сети в КНР вновь вспомнили приписанную в 2012 году В. Путину фразу о том, что в вопросе территориальных споров «переговоров быть не может, есть только война» (在领土问题上没有谈判只有战争). Сейчас китайские «онлайн-эксперты» с ее помощью множат, как сейчас принято говорить «фейковые» комментарии, об отсутствии перспектив урегулирования российско-японских противоречий.

Комментируя встречу Лавров-Коно 16 февраля, блогеры в этот раз были сдержанными и лаконичными. В частности, в некоторых публикациях говорилось о том, что в ситуации кардинального расхождения позиций двух стран по территориальному вопросу, переговорный процесс активизируется во время встречи Путина-Абэ в ходе предстоящего визита главы России в Токио в июне этого года.


«Партнерство России и Японии – удар по Китаю» или альтернативный взгляд на переговоры из КНР.

Можно констатировать, что на данный момент в официальных СМИ КНР и экспертном сообществе сформировался консенсус об отсутствии перспектив скорого разрешения спорных вопросов в российско-японских отношениях. Китайские интернет-пользователи в свою очередь используют любые информационные поводы вокруг данного вопроса, чтобы лишний раз выставить Японию в неблагоприятном свете.

При этом, в Китае есть и третья точка зрения, которая не является столь очевидной. Она заключается в интерпретации малейших намеков на налаживание российско-японских отношений в качестве удара по стратегическому партнерству России и Китая. Примечательно, что подобная риторика ранее была характерна скорее для японских и западных изданий.

Так, например, японские СМИ вышли с заголовками «Мирный договор Путина: последний шанс остановить российско-китайский альянс» (Putin’s Peace Treaty: The Last Chance to Stop the Russia-China Alliance) и «Использовать предложенный Путиным мирный договор, чтобы оторвать Россию от Китая» (Use Putin’s Proposed Peace Treaty to Pull Russia Away From China) .

Некоторые китайские неофициальные интернет-издания подхватили эту риторику и стали перепечатывать публикацию о «Прорыве в урегулировании российско-японского территориального спора» (俄日就领土问题获突破进展). Они описывали все происходящее в последнее время подвижки в отношениях между двумя странами так, как будто все формальности уже окончательно улажены и мирный договор с передачей островов подписан. Авторы прогнозировали, что с дальнейшим ростом Китая сотрудничество между КНР и Россией может быть ослаблено, в то время как Япония начнет постепенно снижать зависимость от Соединенных Штатов. Урегулирование территориального вопроса могло бы придать серьезный импульс более быстрому сближению России и Японии.

Еще в 2017 году, вслед за вторым после 2013 года официальным визитом С. Абэ в Россию, некоторые информационные ресурсы КНР отмечали возможность негативного влияния более тесных контактов России с Японией на российско-китайское сотрудничество. Китайские эксперты связывали это с позитивной тенденцией успешного взаимодействия РФ и Японии на Дальнем Востоке, что является вызовом китайско-российскому экономическому сотрудничеству. Исходя из этого, резюмировали авторы, Китаю в свою очередь необходимо более активно расширять сотрудничество с Россией на Дальнем Востоке.

Официальные СМИ хотя и придерживаются нейтральной позиции, большинство из них («Синьхуа», «Жэньминьван») используют японский вариант «Северных территорий» (北方四岛), а не китайский аналог принятого в русском языке названия «Южные острова Курильской гряды / Курильского архипелага» (南千岛群岛). Примечательно, что еще в 2010 году в Китае задавались вопросом, почему несмотря на столь дружественные контакты с Россией и достаточно противоречивые отношения с Японией, КНР предпочитает использовать именно японский вариант названия данных территорий как в СМИ, так и на картах: “择捉岛”вместо “伊土鲁朴岛”( о. Итуруп)、“国后岛”вместо “库纳施尔岛”(о. Кунашир)、“色丹岛”вместо “施科坦岛”(о. Шикотан)、“齿舞群岛”вместо “哈伯麦群岛”( о-ва. Хабомаи).

Здесь стоит вспомнить один занимательный исторический факт. В 2009 году МИД КНР рассекретило циркуляр "Исходящие (64) У760", который был разослан во все зарубежные диппредставительства КНР. В документе содержится речь Мао Цзэдуна на встрече с делегацией из Токио 10 июня 1964 года, в ходе которой он заявил: "Сто лет назад от вас уже отделили Камчатку, Хабаровск и Владивосток. Этот счет остался незакрытым. Поэтому лично для меня вопрос решен: Курилы должны вернуться к вам" .


***

На данный момент очевидно, что Китай в своих официальных заявлениях избрал выжидательную позицию. Он достаточно сдержанно и нейтрально комментирует происходящие в российско-японских отношениях события, избегает оценочных суждений (за редким исключением) и не спешит с выводами. При этом, совершенно противоположная картина наблюдается в социальных медиа и интернет-изданиях КНР, которые пестрят заголовками, варьирующимися от наметившейся российско-японской дружбы до «японской угрозы».

На самом деле представляется, что Китай при гипотетическом разрешении российско-японского многолетнего спора, будет ставить для себя две важнейшие задачи. Первая из них совпадает с российской – это недопущение развертывания американских систем ПРО и строительства военных баз на территории островов южной гряды. Это становится очевидным из предыдущих заявлений руководства КНР в том числе против размещения подобных систем в Южной Кореи (THAAD) и самой Японии (Aegis).

Не исключено, что в случае разрешения территориальных вопросов между Россией и Японией, Китай поставит ребром вопрос о спорных островах в Восточно-китайском море и может начать активную фазу борьбы за них, опираясь на прецедент (если такой состоится) с разделом Южных Курил. И хотя оба случая напрямую не связаны и имеют разную юридическую базу – так или иначе они могут стать предлогом для Китая усиливать дипломатическое и экономическое давление на Японию, чтобы решить вопрос в свою пользу.

Другим менее очевидным стратегическим интересом Китая в случае улучшения отношений России и Японии, будет предотвращение их дальнейшего чрезмерного сближения. Улучшение российско-японских отношений могло бы «отодвинуть» Россию и Китай друг от друга и тем самым замедлить темпы «формирования союза» между ними, снизив степень экономической ориентации российской стороны на Пекин.

В случае серьезного улучшения отношений России с Японией, вторая в силу своих союзнических отношений с США не сможет стать полноценной альтернативой тесным контактам с Китаем. Однако, с учетом своего экономического потенциала она сможет выступить в роли партнера для сотрудничества в различных областях торгово-экономического, инвестиционного и научно-технического взаимодействия. Это, безусловно, снизит зависимость России от Китая и сможет стать инструментом балансирования ее политики в Восточной Азии.

Таким образом, на данный момент, согласно оценкам китайских экспертов и официальных СМИ рано говорить о каких бы то ни было исходах от наметившейся активизации российско-японского диалога по спорным территориям и мирному договору, что вполне отражает сложившуюся действительность. Следующая встреча министров иностранных дел пройдет в ближайшее время в Японии и станет подготовительной для визита Президента В. Путина на саммит G20, который пройдет в июне в Токио.

Очевидным остается тот факт, что Китай будет и дальше пристально следить за развитием событий. Для КНР любые колебания в российско-японских отношениях – это важный сигнал возможного переформатирования геополитической и экономической расстановки сил в регионе. На фоне сильной турбулентности в международных отношениях изменения сложившегося баланса сил неизбежно ведут к необходимости адаптации внешней политики государств к новым реалиям и требуют ответа на появляющиеся вызовы.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся