Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Кокошин

Декан факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова, академик РАН, член РСМД

Экспертами, вошедшими в рабочую группу факультета мировой политики МГУ, подготовлен доклад о новейших изменениях в глобальной политике и экономике. Выводы имеют особое значение в свете завершившегося в Санкт-Петербурге саммита G20. О том, какое влияние на экономические процессы может оказать военный удар США по Сирии, почему происходит смещение центра гравитации мирополитической системы в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона, «Известиям рассказал бывший секретарь Совбеза РФ, декан факультета мировой политики МГУ, академик Андрей Кокошин. 

— Как вы оцениваете итоги саммита G20? 

— Исходя из реальных возможностей этого форума, считаю, что результаты весьма приличные. Во многом это результат большой работы, которая была проделана в год председательства России. Все помнят, что кризис 2008–2009 годов возник прежде всего из-за огромного госдолга США и дерегулирования американской финансовой системы, которая надулась, как пузырь, и лопнула. Именно после этого прошла первая антикризисная конференция «большой двадцатки» на высшем уровне. Работа России была нацелена именно на стабилизацию мировой экономики, на устранение причин, которые могли бы породить новый кризис.

Однако не стоит преувеличивать значение G20, хотя этот форум стал играть более важную роль, чем «восьмерка». Произошло это в силу возросшего веса развивающихся стран, прежде всего Китая, Индии, Бразилии. Но «двадцатка», конечно, — это не мировое правительство. Это авторитетный форум высшего уровня, где идет исключительно важный процесс согласования взглядов на развитие мировой экономики суверенных государств, их соответствующей политики. Суверенные государства остаются главными актерами мировой политики и мировой экономики. Правда, не все обладают реальным суверенитетом. Создания глобального мирового правительства в обозримой исторической перспективе не предвидится. Поэтому не надо иметь слишком больших ожиданий в отношении «двадцати». 

— Наиболее острая тема форума — ситуация в Сирии. Как это вписывается в мировую повестку дня?

— Реализация США военного сценария с высокой степенью вероятности дестабилизировала бы мировую экономику. Этот процесс может принять самые разные формы. Например, вероятен всплеск цены на нефть и на другие энергоносители. В нынешней хрупкой ситуации, когда в странах Евросоюза роста нет, в США он небольшой и противоречивый, когда многое держится на экономическом росте Китая и нескольких крупных развивающихся стран, это могло бы иметь весьма отрицательные последствия.

Военная акция против Сирии может стимулировать появление новых ядерных держав. Ни для кого не секрет, что ближайшим союзником Сирии является Иран. И удар по Дамаску — это во многом удар по позициям Тегерана, где после этого могут значительно усилиться настроения по созданию ядерного оружия. Если оно у Ирана появится, то за ним, возможно, последует Саудовская Аравия, которая находится с Ираном в очень сложных не только политических, но и идеологических отношениях. Речь идет о двух разных ветвях ислама, между которыми уже длительное время имеется глубокий конфликт. И геополитически Саудовская Аравия видит в Иране своего главного соперника в Персидском заливе и арабском мире. Эр-Рияд может приобрести ядерное оружие очень быстро. Есть оценки, что шейхи в свое время оплатили значительную часть пакистанской ядерной программы, и за несколько недель определенное количество ядерных боеприпасов может быть просто передано пакистанцами. В результате возникнет новый «ядерный треугольник» Иран — Саудовская Аравия — Израиль. Это была бы очень неустойчивая конфигурация с точки зрения стратегической стабильности. Плюс рядом Пакистан, а дальше уже идут такие ядерные державы, как Индия и Китай.

— Будет ли расценено как минус G20, если военное вторжение начнется до обнародования доклада инспекторов ООН?

— Позиции по таким вопросам, как сирийская проблема, формируются годами. Есть позиция, с одной стороны, таких постоянных членов Совета безопасности ООН, как России и Китая. С другой стороны, позиция США и ряда их союзников как в Европе, так и на Ближнем Востоке. Поэтому я бы не стал относить какое-либо развитие ситуации на счет G20.

По своему статусу «двадцатка» занимается прежде всего экономическими проблемами. Поскольку там собираются главы государств и правительств, они естественно не могут избежать обсуждения проблем мировой политики. Но главный форум для обсуждения проблем, подобных сирийскому кризису, — это ООН и ее Совбез.

— Силовая акция против Сирии означает удар по принципу суверенитета? В вашем докладе говорится, что процесс десуверенизации в мире идет на спад.

— Идеям десуверенизации уже несколько десятков лет, и они исходили прежде всего от той страны, которая сама-то стремилась максимально обеспечить свой реальный суверенитет, — я имею в виду США. Идеи десуверенизации активно навязывались другим странам, в том числе нашей. Ни в коей мере не отказываются от него, а укрепляют свой реальный суверенитет такие быстро развивающиеся страны, как Китай, Индия, Бразилия, ЮАР. В этом же направлении действуют и такие всё более важные страны, как Вьетнам и крупнейшее мусульманское государство Индонезия. Удар по Сирии — это, безусловно, было бы попыткой еще раз применить на практике принцип десуверенизации.

— В докладе вы прогнозируете смещение центра гравитации мирополитической системы в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР)? Где в этой новой системе окажется Россия?

— Для России особое значение имеет реализация идеи евразийского сообщества совместно с нашими партнерами по СНГ. Крайне важна для нас масштабная многомерная «восточная политика», включающая в себя ускоренное развитие Дальнего Востока и Восточной Сибири. Это реализация задачи, которая была поставлена Владимиром Путиным. Появление поста вице-премьера, который мог бы в комплексе заниматься вопросами «восточной политики» России, — это важный шаг в данном направлении. Здесь требуются огромные усилия, я бы даже сказал, сверхусилия. Но именно так решаются крупные вопросы отечественной и мировой истории. У России есть реальные возможности играть роль современной великой державы в нарождающейся мирополитической системе, в том числе в АТР.

Источник: Известия

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся