Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 4.44)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Александр Крамаренко

Директор по развитию Российского совета по международным делам

Колонка автора: Глобальное управление

Открытый раздрай в Квебеке между участниками «Семерки» говорит о многом. Прежде всего, о закате эксклюзивных многосторонних форматов, претендующих на решение актуальных проблем глобальной политики и мирового развития. Их состав слишком ограничен для решения столь амбициозных задач. Это признал президент США Д. Трамп, когда заявил о том, что за столом не хватает России. Добавим, что там не хватает и целого ряда других ведущих государств мира, в том числе собравшихся на очередной саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Циндао. Сейчас можно сказать, что ликвидация «восьмерки» западными партнерами России в 2014 г. в связи с разногласиями по поводу кризиса на Украине стала верным признаком такого заката.

Это также положило конец мучительному и двусмысленному положению России в этой искусственной конфигурации, действовавшей, как правило, по схеме «Семерка»+1, когда все сводилось не к поиску компромиссов, а попыткам добиться согласия Москвы с коллективной позицией Запада. Яркой демонстрацией бесплодности такого формата работы стало обсуждение сирийского вопроса на саммите «Восьмерки» в Лох-Эрне (Северная Ирландия) в 2013 г., когда Д. Камерон, будучи хозяином встречи, взялся решить эту задачу в рамках двустороннего разговора с президентом В. Путиным накануне в Лондоне. Как известно, впоследствии, а именно в конце августа того же года, кабинет Д. Камерона потерпел неудачу в этом вопросе уже на внутреннем фронте, когда Палата общин проголосовала против предложения принять участие в возможной силовой акции США против Сирии. Это, кстати, оказало добрую услугу президенту Б. Обаме, поскольку под этим предлогом он сам смог отказаться от этой затеи. А затем Вашингтон принял инициативу Москвы по химическому разоружению Сирии, что позволило на время разрядить ситуацию. Наверное, на этом примере можно судить и о несостоятельности вообще «большевизма» Запада, когда механическое большинство всегда право и апеллирует к известному принципу демократического централизма.

Открытый раздрай в Квебеке между участниками «Семерки» говорит о многом. Прежде всего, о закате эксклюзивных многосторонних форматов, претендующих на решение актуальных проблем глобальной политики и мирового развития. Их состав слишком ограничен для решения столь амбициозных задач. Это признал президент США Д. Трамп, когда заявил о том, что за столом не хватает России. Добавим, что там не хватает и целого ряда других ведущих государств мира, в том числе собравшихся на очередной саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Циндао. Сейчас можно сказать, что ликвидация «восьмерки» западными партнерами России в 2014 г. в связи с разногласиями по поводу кризиса на Украине стала верным признаком такого заката.

Это также положило конец мучительному и двусмысленному положению России в этой искусственной конфигурации, действовавшей, как правило, по схеме «Семерка»+1, когда все сводилось не к поиску компромиссов, а попыткам добиться согласия Москвы с коллективной позицией Запада. Яркой демонстрацией бесплодности такого формата работы стало обсуждение сирийского вопроса на саммите «Восьмерки» в Лох-Эрне (Северная Ирландия) в 2013 г., когда Д. Камерон, будучи хозяином встречи, взялся решить эту задачу в рамках двустороннего разговора с президентом В. Путиным накануне в Лондоне. Как известно, впоследствии, а именно в конце августа того же года, кабинет Д. Камерона потерпел неудачу в этом вопросе уже на внутреннем фронте, когда Палата общин проголосовала против предложения принять участие в возможной силовой акции США против Сирии. Это, кстати, оказало добрую услугу президенту Б. Обаме, поскольку под этим предлогом он сам смог отказаться от этой затеи. А затем Вашингтон принял инициативу Москвы по химическому разоружению Сирии, что позволило на время разрядить ситуацию. Наверное, на этом примере можно судить и о несостоятельности вообще «большевизма» Запада, когда механическое большинство всегда право и апеллирует к известному принципу демократического централизма.

Неудобства, связанные с пребыванием России в «Восьмерке», этим не исчерпывались. Продолжала параллельно существовать финансово-экономическая «Семерка», куда мы не были допущены уже по другому принципу — дружба дружбой, а табачок врозь. Другой момент — Китай и Индия присутствовали в диалоговом формате outreach и явно не стремились войти в «Восьмерку», надо полагать, учитывая в том числе и наш опыт. Тогда уже существовала ШОС и активно развивался другой, уже трансконтинентальный формат — БРИКС. Поневоле Москва воспринималась как сидящая на двух стульях, что в принципе не способствовало укреплению к нам доверия со стороны соответствующих партнеров. Последние поставили крест на своем диалоге с «Семеркой/Восьмеркой», как только на волне Глобального финансового кризиса 2008 года был создан по-настоящему инклюзивный формат саммитов «Группы двадцати». Не говорю уже о том, что России приходилось разделять ответственность за объемные и бессодержательные итоговые коммюнике «Восьмерки», вызывавшие законное раздражение в остальном мире и у общественного мнения самих западных стран. Всю эту ситуацию, которая, конечно, подпадала под определение сетевой дипломатии, но на поверку в данном случае оказалась бесплодной, для нас разрешили сами западные партнеры, в чем вижу одно из позитивных следствий украинского кризиса.

Теперь, без России как объединяющего начала, члены «Семерки» смогли сосредоточиться на противоречиях между собой, причем не только «все против Д.Трампа», но своя позиция по России у нового правительства Италии во главе с Дж. Конте. Да и у Токио имеются свои весьма достаточно серьезные интересы в отношениях как с Москвой, так и Вашингтоном, чтобы не идти дальше молчаливого подписания совместных с остальными документов, которые забываются на следующий день. Поэтому квебекский саммит вновь заставляет думать о тщетности попыток сохранить статус-кво в мире, вступившем в полосу кардинальных перемен и уже во многом ставшем многополярным, тем более когда США (и Великобритания, тоже оказавшаяся на двух стульях — между Вашингтоном и Брюсселем) сами закрывают свой же глобальный «либеральный» проект как исчерпавший себя, начисто забывая о тех, кого «приручили» за послевоенный период. Можно надеяться, что итоги саммита будут осмыслены в соответствующих столицах как императив давно назревшего самоопределения Европы в глобальной и региональной политике.

Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 4.44)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся