Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 38, Рейтинг: 3.63)
 (38 голосов)
Поделиться статьей
Павел Кошкин

К. филол. н., бывший главный редактор англоязычного аналитического издания Russia Direct

Несмотря на дефицит русистов в США и рост интереса к России на фоне скандала вокруг предполагаемого вмешательства Кремля в американские выборы, некоторые университеты отказываются от полноценных академических программ по русистике. Сможет ли политическое внимание к России стимулировать к ней интерес, который был характерен для времен холодной войны?

С 1960 г. до кризиса в российско-американских отношениях 2013 г. количество американских студентов, изучающих русский язык и культуру, сократилось примерно на треть — примерно с 31 тыс. в 1960 г. до 22 тыс. в 2013 г. 60% опрошенных специалистов по русистике и славистике соглашаются, что падение интереса к России с 1990 г. — случившийся факт. Интерес к России упал, поскольку США больше не воспринимали ее как основного геополитического противника. Россия перестала быть сверхдержавой, а российско-американские отношения приобрели ассиметричный характер. Интерес переключился на другие страны и регионы, а молодые исследователи предпочитали уходить в китаистику и арабистику. Русистика интегрировалась в другие образовательные программы и дисциплинарные поля. Все это сказалось на качестве экспертизы.

Кризис в двусторонних отношениях негативно сказывается и на совместных образовательных проектах. Сегодня российским государственным вузам в рамках партнерских программ с американскими университетами и исследовательскими центрами невозможно получать гранты, финансируемые правительством США. А это осложняет обмен опытом и тормозит академические инициативы.


В конце сентября известный голливудский актер Морган Фриман выступил с провокационным заявлением, обвинив Россию в том, что она вмешалась в американские выборы и тем самым объявила Вашингтону войну, а также распространила ложную информацию и пропаганду через социальные сети. «На нас напали. Мы находимся в состоянии войны», — сказал М. Фриман в видео-обращении от лица «Комитета по расследованию России», некоммерческой и независимой организации, основанной американскими экспертами и актерами. Ее цель — «помочь американцам распознать и понять серьезные масштабы продолжающихся атак России на демократию».

В ответ на это заявление и создание нового «Комитета» российский эксперт и автор издания Bloomberg Леонид Бершидский написал колонку с говорящим заголовком «Требуются: эксперты по России, компетенция не нужна». В ней он поднял проблему дефицита русистов в Америке, при этом обратив внимание на то, что эксперты «комитета», по сути, не являются специалистами по России. На этом фоне решение руководства Университета Джонса Хопкинса закрыть программу русистики, которую вели преподаватели из соседнего колледжа Гаучер в Балтиморе, вызывает недоумение, по крайней мере со стороны руководителя программ по русистике в университете Ольги Самиленко. «Это безумное решение, основанное не на качестве программы, а на чем-то еще, чего мы не можем понять», — сказала О. Самиленко.

Администрация университета объяснила свое решение слишком различными подходами к обучению по сравнению с колледжем Гаучер. Сама О. Самиленко написала в письме в студенческой газете Университета Джонса Хопкинса, что программа отменяется якобы из-за низкой посещаемости, что она «слишком продвинута» для студентов, так как преподается на русском языке, что не соответствует целям обучения университетского языкового центра. Тем не менее интерес к России в студенческо-академической среде сохраняется, в частности, в таких университетах, как Университет Джорджа Вашингтона, Университет Мэриленда и Военно-морская академия США.

Взлеты и падения: «атрофия» экспертизы

Согласно Ассоциации по изучению современных языков, с 1960 г. (когда Советский Союз и США находились в состоянии холодной войны) до глубочайшего кризиса в российско-американских отношениях 2013 г. количество американских студентов, изучающих русский язык и культуру, сократилось примерно на треть — примерно с 31 тыс. в 1960 г. до 22 тыс. в 2013 г. Накануне распада Советского Союза, во времена перестройки, в 1990-х гг. наблюдался пик интереса к русскому языку и СССР (более 44 тыс. американских студентов). Впрочем, стабильный интерес к потенциальному противнику и «врагу» сохранялся в США и на протяжении холодной войны, но начал резко падать после распада Советского Союза — c 1990 по 1995 гг. сократился почти в два раза (до 24 тыс.).

По данным доклада Ассоциации славянских, восточноевропейских и евразийских исследований (ASEEES), опубликованного в августе 2015 г., 60% опрошенных специалистов по русистике и славистике соглашаются, что падение интереса к России с 1990 г. — случившийся факт (23% полностью поддерживают это утверждение, 37% соглашаются в некоторой степени).

Как признают многие российские и американские эксперты, в том числе и американист Виктория Журавлева, профессор РГГУ, интерес к России упал, поскольку Соединенные Штаты больше не воспринимали ее как основного геополитического противника. Россия перестала быть сверхдержавой, а российско-американские отношения приобрели ассиметричный характер. Интерес переключился на другие страны и регионы, например, на Китай и Ближний Восток, а наиболее перспективные молодые исследователи предпочитали уходить в китаистику и арабистику. Русистика интегрировалась в другие образовательные программы и дисциплинарные поля. В итоге было потеряно среднее поколение русистов. А именно оно должно обеспечивать преемственность в развитии академического изучения России и осуществлять профессиональную подготовку специалистов по русистике. Все это, естественно, сказалось на качестве экспертизы.

Вместе с падением интереса сокращалось и финансирование университетских программ по изучению России и русского языка. Так, в 2013 г. Государственный департамент США, вопреки протесту американских славистов, фактически свернул известную программу «Восьмая статья» (Title VIII), которая была введена в 1983 г. с целью изучения стран Восточной Европы и бывшего Советского Союза.

Эта программа подготовила не одно поколение американских специалистов по России. Ее выпускники — бывшие госсекретари США Мадлен Олбрайт и Кондолиза Райс, экс-посол и профессор Стэнфорда Майкл Макфол, а также многие другие американские дипломаты, военные и ученые. Несмотря на то что программу восстановили, ее финансирование значительно сократилось. «На протяжении примерно 25 лет в рамках программы Title VIII на проведение академических исследований в области бывшего Советского Союза и Восточной Европы выделялись почти 5 млн долл. в год, но сегодня финансирование гораздо скромнее: примерно 1,5 млн в год», — сказал Дэн Дэвидсон, президент Американских советов по международному образованию [1].

Уменьшилось и финансирование программы «Шестая статья» (Title VI), в рамках которой министерство образования США выдает трёхгодичные гранты на так называемые центры по изучению национальной культуры других стран (National Resource Centers — NRS) и языковые центры (Foreign Language and Area StudiesFLAS). В 2010-2013 гг. американские власти выделили около 4,4 млн долл. для поддержания страноведческих центров NRS, но в следующий фискальный период (с 2014 по 2017 гг.) финансирование упало почти вдвое, на 41% — до 2,6 млн долл. Равным образом, бюджет на поддержку языковых центров FLAS упал примерно на 38% за этот же фискальный период.

Сокращение государственных грантов повлияло и на количественные показатели университетов. Так, в 2010–2013 гг. в 14 американских университетах было 15 страноведческих центров и 16 языковых программ (FLAS). В период с 2014 по 2017 гг. пять ведущих американских вузов лишились финансирования на поддержание страноведческих центров. За этот же период четыре университета США сократили языковые программы, связанные с Россией.

В условиях начавшегося глубочайшего кризиса в российско-американских отношениях проблему дефицита русистов в США признали и некоторые американские сенаторы. Например, республиканец и председатель комитета сената по разведке Ричард Бер сказал, что государственная экспертиза по России «атрофируется», и эту проблему надо решать. Тогда с ним согласился и бывший американский посол в России и профессор Стэнфорда Майкл Макфол. По его словам, после 11 сентября 2001 г. фокус сместился на ближневосточные страны, и экспертиза по России стала более поверхностной по сравнению с аналитикой 15 лет назад. «Мы не собираемся соглашаться с Кремлем и с русскими по определенным вопросам в будущем, но что мы не можем себе позволить — это разногласия [с Россией], основанные на ошибочном восприятии и плохой осведомленности», — отметил М. Макфол, подчеркнув, что сегодня американским экспертам необходимо понимать внешнеполитические мотивы России.

Внимание к действиям Москвы начали обращать в разгар украинского кризиса, с 2014 г. Интерес к России усилился в 2015–2016 гг., после того как Кремль — по просьбе правительства Сирии — начал наносить авиаудары по «Исламскому государству» в стране и впоследствии продолжил военную операцию. Зарубежные эксперты считали внешнюю политику России непредсказуемой и были в определенной степени растеряны. Это можно судить по повестке ежегодной конвенции Ассоциации славянских, восточноевропейских и евразийских исследований: внешняя политика Москвы, российская угроза, кремлевская пропаганда и необходимость противостоять ей стали одними из ключевых тем обсуждения русистов со всего мира в 2015 г.

Дональд Трамп возрождает интерес к России

Пока рано говорить о возрождении русистики в США и того интереса к России, который был характерен для времен холодной войны.

Кризис в российско-американских отношениях и приход к власти республиканца Дональда Трампа, которого обвиняют в связях с Россией, а также скандал о предполагаемом вмешательстве Кремля в выборы США снова возродили интерес к России в США, в том числе и в академической среде страны. Об этом свидетельствуют не только новостные и аналитические сводки американских СМИ, но и программа очередной конвенции славистов ASEEES, которая пройдет в Чикаго с 9 по 12 ноября в 2017 г.

Основной ее темой станет «Нарушения правил» (Transgressions), что является отсылкой, по задумкам организаторов конференции, к предполагаемому вмешательству Кремля во внутренние дела других стран. Организаторы конференции открыто заявляют, что Россия нарушает и нормы международного права, и территориальную целостность других стран. Много внимания уделяется российско-украинскому конфликту, кризису в отношениях между Москвой и Западом, а также российским государственным СМИ, которые ведут активную пропаганду и распространяют «фальшивые новости» (fake news).

Например, как минимум три круглых стола посвящены этой теме в разных контекстах. Названия дискуссий говорят сами за себя: «Российские СМИ при Путине внутри страны и за ее пределами: оценивая их цели и влияние», «Нарушения закона при посредничестве: хакерство, троллинг, фальшивые новости и пропаганда в путинской России», «Политический броман: коммуникативные стратегии и риторические приемы Владимира Путина и Дональда Трампа».

По мнению Виктории Журавлевой, интерес в американской экспертно-академической среде к России будет только нарастать: «во-первых, это связано со столетним юбилеем Русской революции 1917 г. Во-вторых, это обусловлено глубочайшим кризисом в российско-американских отношениях, выход из которого затрудняется тем, что анти-Трамповский медийный и политический консенсус является одновременно и антироссийским. В данной ситуации важно, чтобы политическая ангажированность знаний о России не оказала негативного влияния на выстраивание тематических приоритетов и качество экспертизы». Кризис в двусторонних отношениях негативно сказывается и на совместных образовательных проектах. Например, сегодня российским государственным вузам в рамках партнерских программ с американскими университетами и исследовательскими центрами невозможно получать гранты, финансируемые правительством США. А это осложняет обмен опытом и тормозит академические инициативы. Более того, многие эксперты, например, директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин, обращают внимание на то, что политики и чиновники не всегда учитывают оценки академиков и экспертов.

Интерес снизу

Дэн Дэвидсон отмечает, что сегодня интерес к России растет прежде всего в начальных и средних школах. С 2009 г. по настоящее время количество школьников, интересующихся Россией, выросло на 15–20%. Что касается высшего образования, то количество желающих изучать Россию относительно стабильно и значительно не меняется за последние 15 лет. Количество студентов, увлекающихся Россией, в среднем колеблется на уровне примерно 21–24 тыс.

Однако пока рано говорить о возрождении русистики в США и того интереса к России, который был характерен для времен холодной войны. Сегодня изучение России становится все более популярным на «низовом» уровне — всего лишь в начальных и средних школах, по инициативе учителей и родителей и, как правило, в учебных заведениях, в которых обучаются дети выходцев из России и Советского Союза.

1. Данные получены автором лично.


Оценить статью
(Голосов: 38, Рейтинг: 3.63)
 (38 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся