Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 2.45)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Вита Спивак

Координатор программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги, эксперт РСМД

Пока наиболее ощутимым и «tweetable» результатом двусторонней встречи лидеров КНР и США стал пакет коммерческих соглашений на сумму более чем 250 млрд долл. Американские и китайские компании собираются вместе развивать добычу СПГ и сланцевого газа, КНР будет закупать у США самолеты, электрооборудование и сельхозпродукцию. Бизнесу удалось договориться о создании двух совместных инвестиционных фондов. И хотя эти документы вряд ли смогут повлиять на дисбалансы в двусторонней торговле, Дональду Трампу удалось выставить это как подвижки в вопросе снижения дефицита в двусторонней торговле.

Вопросы американских рабочих мест и обвинения Китая в валютных манипуляциях плавно отошли на второй план, и вот уже в торговом дефиците между США и КНР оказалась виновата предыдущая администрация Вашингтона. Вероятно, снизив градус критики в адрес КНР по этим вопросам, Д. Трамп рассчитывал добиться определенных подвижек по северокорейскому вопросу.

Очертания азиатской стратегии уже относительно не новой вашингтонской администрации только начинают просматриваться. В основном об этом можно судить исходя из того, как упорно Дональд Трамп говорил об «Индо-Тихоокеанском регионе» в своих выступлениях на саммите организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества во Вьетнаме. При этом Китаю пока удается избегать неудобных тем в отношениях с США и укреплять свое положение в регионе.


В первой половине ноября состоялась 12-дневная поездка президента США по Азии. Одним из главных событий этого пока самого длинного заграничного путешествия Дональда Трампа как лидера Соединенных Штатов стал государственный визит в КНР.

Предвыборная кампания и первые шаги Д. Трампа в качестве хозяина Белого дома сделали и без того непростые отношения Пекина и Вашингтона еще более напряженными. Для кандидата в президенты США Д. Трампа Китай был одним из главных объектов нападок. Будущий американский лидер обвинял КНР в несправедливых торговых практиках, в краже рабочих мест американцев и грозился развязать тарифную войну с крупнейшим бизнес-партнером Соединенных Штатов (в 2016 г. двусторонний товарооборот достиг 578,6 млрд долл.).

Практически сразу после инаугурации Д. Трамп, как и обещал, вышел из переговоров по Транс-Тихоокеанскому партнерству, выработка правил которого — один из важнейших результатов азиатской политики предыдущей администрации. После новоявленный хозяин Белого дома поговорил по телефону с лидером Тайваня Цай Иньвэнь и заявил, что Вашингтону совсем необязательно придерживаться принципа «одного Китая». Такие решительные в своей неосторожности шаги породили опасения, что предвыборный популизм Д. Трампа (в том числе и угрозы в отношении КНР) в риторике станет реальной основой внешней политики.

Для Пекина победа Дональда Трампа стала такой же неожиданной, как и для всего остального мира. Однако после первого шока у Пекина получилось перегруппироваться, и на первый двусторонний саммит в США Си Цзиньпин поехал во всеоружии. К тому времени в отношениях между Вашингтоном и Пекином наметился еще один предмет для трудных переговоров. После начала размещения американской системы противоракетной обороны THAAD в Южной Корее, против чего протестовали не только КНДР, но и Москва с Пекином, Пхеньян активизировал ядерные испытания.

Решительные в своей неосторожности шаги породили опасения, что предвыборный популизм Д. Трампа (в том числе и угрозы в отношении КНР) в риторике станет реальной основой внешней политики.

Знакомство двух лидеров состоялось в апреле в Мар-а-Лаго, в собственном гольф-клубе Дональда Трампа, проходило с большой помпой и под аккомпанемент ракетного удара ВС США по сирийской авиабазе. Можно только догадываться, какое впечатление произвели на Си Цзиньпина такие сюрпризы от своего американского визави, но вряд ли это добавило видимого конструктива и взаимного доверия в решение вопроса по КНДР. Но в целом Си Цзиньпин был готов ко всем возможным выпадам американского президента и покидал США победителем.

После завершения первого саммита председатель КНР попросил у Трампа 100 дней «тишины» для решения северокорейского вопроса, однако Пекину не удалось существенно повлиять на Ким Чен Ына. С августа китайские официальные лица стали гораздо жестче высказываться о действиях КНДР и даже формально приложили руку к принятию нового пакета санкций ООН против Пхеньяна. Роль «плохого парня» здесь досталась Москве: именно российские дипломаты смягчили тон резолюции Совбеза по ограничению поставок углеводородов в Северную Корею. Тем временем Д. Трамп запустил расследование о нарушении Пекином правил пользования интеллектуальной собственностью в международной торговле. В итоге ответный визит американского президента в Китай проходил на фоне небывалой международной напряженности. С августа в СМИ и в твиттере Дональда Трампа активно развивалась перепалка между Пхеньяном и Вашингтоном, а уже в сентябре КНДР напрямую обвинял США в развязывании войны.

В Пекине американского лидера принимали со всеми почестями: Д. Трампа активно расхваливали в китайских СМИ, для президентской четы устроили представление Пекинской оперы прямо в Запретном городе. При общении с прессой Д. Трамп не скупился на комплименты Си Цзиньпину, называя его своим другом и могущественным лидером. Вопросы американских рабочих мест и обвинения Китая в валютных манипуляциях плавно отошли на второй план, и вот уже в торговом дефиците между США и КНР оказалась виновата предыдущая администрация Вашингтона. Вероятно, снизив градус критики в адрес КНР по этим вопросам, Дональд Трамп рассчитывал добиться определенных подвижек по северокорейскому вопросу.

Очертания азиатской стратегии уже относительно не новой вашингтонской администрации только начинают просматриваться.

Первый визит нынешнего лидера США в Китай запомнился тем, что Д. Трамп, например, не встречался с правозащитниками, как все его предшественники. Также он вовсе не поднимал чувствительных для КНР тем: например, конфликт вокруг Южно-Китайского моря. Маловероятно, что американского президента очень волнует судьба, например, вдовы нобелевского лауреата Лю Сяобо, однако готовность Трампа не обсуждать эти вопросы на фоне необходимости хоть как-то сотрудничать по Северной Корее Пекин с удовольствием записал себе в актив.

Пока наиболее ощутимым и «tweetable» результатом двусторонней встречи лидеров КНР и США стал пакет коммерческих соглашений на сумму более чем 250 млрд долл. Американские и китайские компании собираются вместе развивать добычу СПГ и сланцевого газа, КНР будет закупать у Соединённых Штатов самолеты, электрооборудование и сельхозпродукцию. Кроме того, бизнесу удалось договориться о создании двух совместных инвестиционных фондов: между China Investment Corporation и Goldman Sachs (на сумму в 5 млрд долл.), а также с Фондом Шелкового пути. Однако многие из этих контрактов — результат долгосрочных переговоров, к которым администрация Д. Трампа не имеет отношения. И хотя эти документы вряд ли смогут повлиять на дисбалансы в двусторонней торговле, поскольку КНР только пообещала в будущем упростить процедуру доступа на свой рынок, Дональду Трампу удалось выставить это как подвижки в вопросе снижения дефицита в двусторонней торговле.

После отъезда американской делегации из Китая в Пхеньян отправился специальный посланник из Пекина, опытный дипломат и руководитель отдела международных связей ЦК КПК Сун Тао. Дональд Трамп отозвался на это в твиттере и назвал поездку Суна «большим шагом» со стороны КНР. Тем не менее пока остается неясным, насколько визит китайского переговорщика, формальным поводом для которого стало обновление в очередной раз партийных связей, повлияет на позицию Кима по ядерной программе и поможет сдвинуть с места сотрудничество КНР и США по этому вопросу.

Также непонятно, насколько долго сохранится оптимизм Дональда Трампа в отношении американо-китайского диалога. Президент США довольно быстро переходит от угроз к похвалам и обратно, а очертания азиатской стратегии уже относительно не новой вашингтонской администрации только начинают просматриваться. В основном об этом можно судить исходя из того, как упорно Дональд Трамп говорил об «Индо-Тихоокеанском регионе» в своих выступлениях на саммите организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества во Вьетнаме. При этом Китаю пока удается избегать неудобных тем в отношениях с США и укреплять свое положение в регионе.


Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 2.45)
 (11 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся