Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 35, Рейтинг: 3.6)
 (35 голосов)
Поделиться статьей
Владимир Киселев

К.э.н., руководитель направления «Исследование перспектив научно-технологического и инновационного развития ключевых секторов экономики России и субъектов РФ» в Межведомственном аналитическом центре

Елена Нечаева

К.ю.н., референт Управления Президента Российской Федерации по научно-образовательной политике

Современное научно-техническое сотрудничество больше не базируется лишь на исторически сложившихся культурных или иных связях. Оно расширяет возможности для внешней политики. Наука может стать мостом между теми странами, политические связи которых пока не развиты. Даже в чувствительных вопросах национальной безопасности сотрудничество между учеными разных стран может способствовать переговорам на политическом уровне.

Сегодня существуют три направления научной дипломатии: научная информационная поддержка внешней политики (наука в дипломатии); содействие международному научному сотрудничеству (дипломатия для науки); использование научного сотрудничества для улучшения отношений между странами (наука для дипломатии).

Научная дипломатия нередко подвергается разного рода ограничениям. К ним относятся визовые барьеры, меры обеспечения безопасности, исключающие на определенный период международные научные встречи. В этой связи важно, развивая институт научной дипломатии, соблюсти баланс взаимодействия научной и политической составляющих, не допускать применения политических инструментов в научной сфере в целях, далеких от устойчивого развития и наращивания кооперационных связей ученых.

В течение последних двух-трех десятилетий в ряде стран отмечается возрастающий интерес к такому инструменту внешней политики и международного научного сотрудничества, как научная дипломатия. Считается, что это явление возникло с созданием в 1899 г. Международного союза академий [1], наследником которой в настоящее время является Международный совет по науке. По словам бывшего премьер-министра Великобритании Гордона Брауна, роль науки в системе современных международных отношений многократно возрастает: «Многие вызовы, с которыми мы сталкиваемся сегодня, носят международный характер и, касается ли это изменений климата или борьбы с болезнями, <…> требуют глобальных решений. Именно поэтому важно, чтобы мы учитывали новую роль науки в международной политике и дипломатии» [2].

Описание феномена научной дипломатии и его особенностей содержится в статье известных российских ученых В. Панченко и А. Торкунова. Авторы пишут, что «сотрудничество ученых имеет непрямое, референтное воздействие на принятие политических решений» [3], особенно когда они выступают в качестве официальных экспертов для выработки решений по проблемам глобального характера. По мнению В. Панченко и А. Торкунова, в современных условиях роль научной дипломатии неизмеримо возрастает, поскольку круг проблем, имеющих международное измерение и предполагающих широкие научные и экспертные консультации, очень широк: от организации экономической деятельности в экологически хрупких регионах мира до этических ограничений в генной инженерии. Например, достижению практически всех современных договоренностей по Арктике предшествовала глубокая научная проработка этого вопроса при участии ученых из 23 стран мира под эгидой Международного арктического научного комитета (The International Arctic Science Committee, IASC).

Что представляет собой научная дипломатия? Чего в этом «социополитическом», по словам В.Я. Панченко [4], явлении больше: дипломатии или науки?

На состоявшейся в июне 2009 г. конференции «Новые горизонты научной дипломатии», организованной Королевским научным обществом (Великобритания) совместно с Американской ассоциацией содействия развитию науки, ответы на вопросы об основных аспектах современного состояния, новой роли, перспективах и приоритетах развития научной дипломатии попытались найти около 200 участников из 20 стран Африки, Азии, Европы, Ближнего Востока, Северной и Южной Америки. В докладе, вышедшем в свет год спустя, подведен итог состоявшейся дискуссии, сформулированы три современных направления научной дипломатии: научная информационная поддержка внешней политики (наука в дипломатии); содействие международному научному сотрудничеству (дипломатия для науки); использование научного сотрудничества для улучшения отношений между странами (наука для дипломатии).

Акценты в использовании направлений научной дипломатии каждой отдельной страной в общем случае зависят от целого ряда факторов, включая позиционирование страны в системе внешнеполитических связей, уровень развития ее научного потенциала, системы образования и т. д. В чем же заключаются основные аспекты каждого направления?

Наука в дипломатии

Такие глобальные вызовы, как угрозы техногенных экологических катастроф, изменение климата, истощение природных ресурсов, ограничение запасов продуктов питания и питьевой воды, загрязнение Мирового океана, никак не способствуют снижению мировой напряженности, более того, создают новые политические и экономические проблемы.

По мнению ряда исследователей, в течение следующих тридцати лет внешняя политика ведущих стран мира будет все больше связана с проблемами глобальной устойчивости [5]. Сложность возникающих вызовов приведет к тому, что наука станет важнейшим фактором в их решении, а актуальная информация относительно динамики развития природных и социально-экономических систем Земли — одним из центральных приоритетов для научного сообщества, связанного с внешней политикой.

Одним из показательных примеров реализации механизма информационного обеспечения научным сообществом решений, принимаемых на политическом уровне, можно считать доклад о повышении кислотности и таяния льдов мирового океана, подготовленный Межправительственной научной группой к переговорам под эгидой ООН по вопросу об изменении глобального климата. Даже в чувствительных вопросах национальной безопасности сотрудничество между учеными разных стран может способствовать переговорам на политическом уровне. Так, обсуждению и решению ряда вопросов относительно национальной принадлежности отдельных территорий Арктики во многом способствовали результаты коллаборативного проекта ученых из России, Канады, Дании, Норвегии, Швеции и США, создавших детальный геологический атлас Арктики.

Дипломатия для науки

В современных условиях роль научной дипломатии неизмеримо возрастает.

По мнению профессора Дж. Беддингтона, главного ученого советника правительства Великобритании, международное научно-техническое сотрудничество — неотъемлемое условие для парирования глобальных вызовов [6]. Такие флагманские международные проекты, как Международный термоядерный экспериментальный реактор (ITER) и Большой адронный коллайдер (LHC), являются классическим примером разработок, реализуемых в контексте направления «Дипломатия для науки». Они подразумевают огромные затраты и риски, но исключительно важны для развития тех областей науки, которые требуют больших инвестиций в инфраструктуру, превышающих возможности бюджета любой отдельной страны. Однако такие проекты — лишь видимая верхушка айсберга, основная подводная часть которого — повседневное сотрудничество между отдельными учеными и организациями [7].

Современное научно-техническое сотрудничество больше не базируется только на исторически сложившихся культурных или иных связях. Оно расширяет возможности для внешней политики. Наука может стать мостом между странами, политические связи которых пока не развиты. Однако и ученым иногда требуется дипломатическая помощь.

Многие страны инициируют и проводят двусторонние саммиты по вопросам науки, одновременно преследуя цель подписания соглашений на уровне правительства по совместному финансированию и содействию в проведении исследований. Великобритания, например, проводит регулярные встречи высокого уровня по науке и инновациям с Бразилией, Китаем, Индией, Россией, Южной Африкой и Южной Кореей. Для Королевства такие встречи привели к ряду успешных проектов, включая Британо-Индийскую инициативу по образованию и науке, а также схем вроде «Мосты науки» (Science Bridges) с Китаем, Индией и США.

Даже в чувствительных вопросах национальной безопасности сотрудничество между учеными разных стран может способствовать переговорам на политическом уровне.

Наука для дипломатии

В отличие от «жесткой силы» во внешней политике, влияющей на другие страны военными и экономическими методами, наука для дипломатии изначально делает ставку на «мягкую силу» науки, ее привлекательность в качестве национального актива и универсальность сферы деятельности, выходящей за пределы национальных интересов [8].

На конференции, организованной Королевским научным обществом Великобритании, были отмечены также три основных приоритета научной дипломатии, актуальных в настоящее время: новые научные партнерства со странами Ближнего Востока и другими мусульманскими странами; создание атмосферы доверия и ядерное разоружение; управление международными пространствами.

Несмотря на то что международное научное сообщество фактически формализовало три основных направления научной дипломатии, это понятие считается пока неустоявшимся, имеет различные трактовки. Так, например, существует мнение, что оно как самостоятельное направление внешней политики появилось недавно и нацелено на углубление международного сотрудничества в области науки и образования [9]. Вместе с тем особенности научной дипломатии позволяют сделать вывод, отличный от данной точки зрения. Поскольку международное научно-техническое сотрудничество является инструментом государственной научно-технической политики, можно говорить о своеобразном симбиозе внешней и научно-технической политики государства. При этом один из наиболее эффективных драйверов развития научной дипломатии — стремление усилить симбиоз между интересами и мотивациями научного и внешнеполитического сообществ. Для научного сообщества международное сотрудничество часто мотивировано желанием получить доступ к новым знаниям, новейшим экспериментальным установкам, дополнительным источникам финансирования. Для внешнеполитического сообщества наука предлагает нейтральные каналы коммуникации, которые могут быть полезны для реализации более широких стратегических целей. В этой связи Министерства иностранных дел ряда развитых стран усиливают акцент на использовании научной дипломатии в рамках своих стратегий и активнее полагаются на мнение ученых в процессе формирования и разъяснения целей внешней политики.

Существует и противоположное мнение относительно научной дипломатии. Многие руководители как российских, так и зарубежных научных организаций и университетов считают, что практически все их проекты в рамках международного научно-технического сотрудничества относятся к научной дипломатии. Так ли это? Можно ли предложить критерии отличия проектов в контексте научной дипломатии от обычных научных исследований в рамках МНТС?

Экс-атташе по науке посольства Франции в России Пьер-Бруно Руффини предложил свой ответ на этот вопрос. Выступая с лекцией перед студентами Высшей школы экономики, он начал с определения понятия «научная дипломатия», отметив, что между «дипломатией» и «наукой» существует кардинальное различие, в основном в контексте целеполагания. В то время как «ученые, являясь «нейтральными» представителями своих стран, ищут ответы на глобальные вызовы нашего времени <…>, дипломаты — это люди, чья главная задача — продвигать интересы и ценности своей страны на мировой арене». По словам П.-Б. Руффини, научная дипломатия отличается от международного научного сотрудничества тем, что всегда отражает интересы конкретного государства, но при этом между ними существуют точки соприкосновения, поскольку научные знания часто используются дипломатами в решении конкретных внешнеполитических проблем.

Представить себе ученых как «нейтральных» представителей своих стран теоретически, наверное, возможно. Однако в этом высказывании П.-Б. Руффини кроется противоречие, так как любой участник международного проекта, особенно известный ученый, всегда остается представителем своей страны, и его научный рейтинг неизбежно влияет на имидж и международный авторитет государства, которое он представляет. Именно в этом заключается «мягкая сила» науки, значение которой в дальнейшем будет возрастать как в силу роста наукоемкости мировой экономики, так и в связи с определенными сложностями в международных отношениях.

Так или иначе, концептуально научная дипломатия активно развивается во многих странах мира, включая США, Великобританию, Францию и ряд других государств.

Научная дипломатия в США

Информационно-аналитическая деятельность в области научной дипломатии в США в основном сосредоточена в Центре научной дипломатии [10] при Американской ассоциации содействия развитию науки (The American Association for the Advancement of Science — AAAS), которая строит свою деятельность по двум основным направлениям: в контексте влияния на научную политику США в виде посланий и обращений к ведомствам и отдельным чиновникам с критикой и предложениями относительно того, как совершенствовать отдельные инструменты и подходы к формированию научной политики, а также в виде реализации программ Центра научной дипломатии, преследующих цели развивать международное научно-техническое сотрудничество для «построения мостов» с другими странами.

С момента своего создания в 2008 г. Центр научной дипломатии развивает партнерские связи в области науки и техники между США и другими странами, особенно с теми, с которыми официальные отношения ограничены. С 2012 г. Центр издает онлайн-журнал Science & Diplomacy. В формате открытого доступа он представляет собой платформу для политического дискурса на стыке научного сотрудничества и внешней политики. В частности, только в сентябре 2016 г. журнал опубликовал статьи по таким темам, как наука, академическая свобода и права человека; академическая свобода в глобализованном мире; региональное научное образование и интеграция Латинской Америки; перспективы развития Аргентины; международные научные коллаборации: ученые говорят об усилении направления «наука для дипломатии».

Научная дипломатия в Великобритании

Считается, что научная дипломатия в Великобритании ведет свое начало с 1723 г., когда в Лондонском королевском обществе (The Royal Society of London for the Improvement of Natural Knowledge) был назначен первый секретарь по внешним связям, роль которого в течение длительного времени заключалась в основном в поддержании контактов с учеными из других стран.

В настоящее время тема научной дипломатии в Великобритании активно изучается, ей посвящена значительная часть работы Парламентского офиса по науке и технологиям. По мнению британских парламентариев, ее можно интерпретировать как своего рода научный совет, привлекаемый при формулировании внешней политики, как инструмент содействия в реализации международных совместных исследовательских проектов, в том числе при помощи личных связей между учеными. В конечном итоге это необходимо для установления дипломатических отношений в сложных обстоятельствах.

По словам Хьюго Свайера, министра по делам науки во внешнеполитическом ведомстве (Foreign Office) Великобритании, в 2014 г. выступавшего перед студентами из Бразилии, участниками программы «Наука без границ», «огромный и неиспользуемый потенциал того, что называется научной дипломатией, важен для Великобритании по трем причинам. Во-первых, сеть британских посольств обеспечивает поддержку ученым-соотечественникам и организациям в других государствах. Во-вторых, британские посольства организуют мероприятия в стране пребывания по вопросам стратегической важности, представляющим взаимный интерес. В-третьих, первоклассная британская наука служит продвижению бренда Великобритании, что уже приносит экономический эффект».

Научная дипломатия во Франции

В отличие от Великобритании и США, научная дипломатия как самостоятельное понятие появилась во Франции совсем недавно. В начале 2013 г. главное управление французского МИДа по вопросам глобализации, развития и партнерства подготовило доклад «Научная дипломатия для Франции», остающийся до настоящего времени основным документом по этому вопросу. В докладе были сформированы основные цели и задачи нового направления французской дипломатии. Ключевым фактором, пробудившим интерес к научной дипломатии, стала глобализация с ее общепланетарными проблемами — изменением климата, эпидемиями, нехваткой продовольствия, питьевой воды и т. д. Одна из основных идей доклада заключается в том, что именно учёные призваны разъяснять суть проблем меж­дународным переговорщикам, а также предлагать решения.

Некоторые эксперты полагают, что «в научной дипломатии французы реагируют на очередную инициативу США» [11], где был создан Центр науч­ной дипломатии. Не оспаривая это мнение, отметим, что современные цели научной дипломатии Франции несколько отличны от тех, которые реализует этот американский исследовательский институт, и даже от тех, которые были заявлены в упомянутом французском докладе 2013 г.

В докладе «Научная дипломатия для Франции» (2013 г.) основные цели французской научной дипломатии выглядели вполне соответственно положениям доклада «Новые горизонты научной дипломатии», подготовленного Королевским научным обществом Великобритании (The Royal Society) совместно с Американской ассоциацией содействия развитию науки по итогам конференции 2009 г. То есть они были ориентированы на обеспечение роли Франции в мировой науке (дипломатия для науки), роли науки во французской внешней политике (наука для дипломатии) и роли науки как инструмента сотрудничества и мониторинга в целях реализации экспертных оценок относительно решения проблем, связанных с глобальными вызовами (наука в дипломатии).   

Что касается научной дипломатии в рамках текущей внешней политики Франции, то ее цели и средства их достижения получили конкретное развитие. В частности, как отмечено в материалах Министерства иностранных дел Франции, «научная дипломатия Франции должна ориентировать свою инновационную политику на поддержку международных стратегий французских предприятий, стимулировать научную деятельность в целях развития, а также использовать наиболее высокопроизводительные средства, отвечающие современным вызовам в области мирового общественного благосостояния». В сотрудничестве с французским Министерством высшего образования и науки, Министерство иностранных дел Франции ориентирует свою дипломатическую сеть на следующие направления кооперации в сфере науки: археология, гуманитарные и общественные науки; сотрудничество в космической области; европейское исследовательское пространство; научные партнерские связи; исследования в целях развития и другие.

Научная дипломатия в России

По мнению помощника президента Российской Федерации А. Фурсенко, научная дипломатия — явление не новое, но в последнее время ее значимость для России возрастает. В качестве примера можно привести крупный международный научный проект по созданию рентгеновского лазера на свободных электронах, который недавно запустили в эксплуатацию в Германии. Одной из организационно-финансовых особенностей этого проекта является то, что в нем половина акций принадлежит Германии, а 27% — России. По результатам успешного запуска рентгеновского лазера на свободных электронах канцлер ФРГ Ангела Меркель и президент России Владимир Путин поручили разработать новую «дорожную карту» научного и научно-технологического сотрудничества России и Германии на ближайшие 10–15 лет. Фактически описанный случай — яркий пример научной дипломатии, когда в условиях непростых политических отношений сотрудничество в области науки продолжает развиваться.

Другим подтверждением возрастающей значимости научной дипломатии для России стал ряд событий 2017 г. В частности, 21 марта 2017 г. в Российском совете по международным делам состоялась экспертная дискуссия на тему «Научная дипломатия: сотрудничество России и США в Арктике», на которой обсуждались возможности российско-американского сотрудничества в Арктике в условиях кризиса отношений России и Запада, а также роль научной дипломатии в снижении международной напряженности в Арктическом регионе.

Отмечая важность и возрастающую роль научной дипломатии в современном мире, следует добавить, что она нередко ограничена в части применения. Это включает в себя постоянные барьеры, например визовые ограничения или меры обеспечения безопасности, исключающие на определенный период международные научные встречи. Так, после 11 сентября 2001 г. США и Великобритании существенным образом ограничили научные обмены для ученых из мусульманских стран. Некоторые из них действуют до сих пор, возникают новые, сокращая возможности научной дипломатии для некоторых стран. В этом контексте чрезвычайно важно, развивая институт научной дипломатии, соблюсти баланс взаимодействия научной и политической составляющих, не допускать применения политических инструментов в научной сфере в целях, далеких от устойчивого развития и наращивания кооперационных связей ученых.

Успешное развитие научной дипломатии, важность которой на современном этапе отмечена в Стратегии научно-технологического развития России, должно быть неразрывно связано с внешней и научно-технической политикой страны в части развития международного научно-технического сотрудничества. При этом логика реализации упомянутых выше направлений научной дипломатии подразумевает конкретные цели и задачи, которые следует отражать в контексте международного научно-технического сотрудничества России, а также в деятельности Министерства иностранных дел Российской Федерации.

Статья поступила в редакцию 27 ноября 2017 г.

1. Вернадский В.И. Собрание сочинений: в 24 т. / под ред. акад. Э. М. Галимова; Ин-т геохимии и аналитической химии им. В.И. Вернадского; комиссия РАН по разработке научного наследия академика В.И. Вернадского. Т. 12. М.: Наука, 2013. С. 30-33.

2. The Royal Society. New frontiers in science diplomacy. Report of the meeting hosted by the Royal Society from 1-2 June 2009. January 2010. P.v.

3. Панченко В.Я., Торкунов А.В. Ученый как дипломат // Российская газета The New Invisible College: Science for Development — Столичный выпуск, 26 июня 2017 г., №7304 (138).

4. Урок научной дипломатии. Дискуссия сближает фонды// Еженедельная газета научного сообществ «Поиск», 2016 г., №9.

5. Lee B. Managing the interlocking climate and resource challenges// International Affairs. Blackwell: Oxford, 2009, Vol. 85, No 6.

6. The Royal Society. New frontiers in science diplomacy. Report of the meeting hosted by the Royal Society from 1-2 June 2009. January 2010. P.9.

7. Wagner C. The New Invisible College: Science for Development. Washington, DC: Brookings Institution Press, 2008.

8. Nye J. Soft Power: The Means to Success in World Politics. New York: Public Affairs, 2004.

9. Романова М.Д. Научная дипломатия: измерения и практики // Наука, инновации, образование, 2017 г. №1(23), С. 38-52.

10. Центр по научной дипломатии создан в 2008 г. Его основная цель — использование научного сотрудничества для налаживания связей («выстраивания мостов») со странами, официальные отношения с которыми по каким-либо причинам затруднены или ограничены. Центр выпускает журнал «Наука и дипломатия».

11. Шестопал А.В., Литвак Н.В. Научная дипломатия. Опыт современной Франции //Вестник МГИМО, 2016 г., №5 (50). С. 107.


(Голосов: 35, Рейтинг: 3.6)
 (35 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся