Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 115, Рейтинг: 4.79)
 (115 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Иванов

Президент РСМД, министр иностранных дел России (1998–2004 гг.), профессор МГИМО МИД России, член-корреспондент РАН, член РСМД

В ряду многих актуальных тем последнего времени особое место занимает проблематика киберпространства. Об этом относительно новом, но стремительно расширяющемся измерении мировой экономики и политики, общественной и культурной жизни говорят и спорят в социальных сетях, на экспертных совещаниях и научных конференциях, с трибун международных организаций и за столами дипломатических переговоров. И не случайно. Ведь речь идёт о беспрецедентном, комплексном явлении общественной жизни, вызванным бурным и подчас непредсказуемым развитием информационно-коммуникационных технологий. Помимо очевидных преимуществ и новых возможностей для всего человечества, эти технологии, как выясняется, создают и ряд серьёзных, пока ещё не до конца осознанных вызовов международной безопасности.

В ряду многих актуальных тем последнего времени особое место занимает проблематика киберпространства. Об этом относительно новом, но стремительно расширяющемся измерении мировой экономики и политики, общественной и культурной жизни говорят и спорят в социальных сетях, на экспертных совещаниях и научных конференциях, с трибун международных организаций и за столами дипломатических переговоров. И не случайно. Ведь речь идёт о беспрецедентном, комплексном явлении общественной жизни, вызванным бурным и подчас непредсказуемым развитием информационно-коммуникационных технологий. Помимо очевидных преимуществ и новых возможностей для всего человечества, эти технологии, как выясняется, создают и ряд серьёзных, пока ещё не до конца осознанных вызовов международной безопасности.

По сути, их главная опасность состоит в непредсказуемости. Конечно, многочисленные традиционные угрозы безопасности, такие как терроризм, распространение оружия массового поражения и другие, не утратили своей актуальности. Но в их отношении международное сообщество, по крайней мере накопило значительный опыт противодействия, разработало соответствующие правовые нормы, имеет необходимый политический и дипломатический инструментарий для ведения эффективной борьбы. И если эта борьба недостаточно эффективна, то это прежде всего из-за отсутствия у ведущих мировых игроков необходимой политической воли. Когда же такая воля есть, как, например, в случае с ядерной программой Ирана, то нужные результаты достигаются.

С киберпространством дело обстоит совершенно иначе. С одной стороны, основные источники угроз уже вроде бы известны: организованные хакерские группировки, отдельные киберпреступники, «государственные» хакеры, террористические организации и т.д. С другой — значительно меньше ясности с целями потенциальных атак, с вероятной тактикой и стратегией кибервойн и с их возможными последствиями. Современная цивилизация — очень сложный и очень хрупкий организм, причём по мере его развития количество уязвимых точек не сокращается, а только увеличивается.

Угрозы, исходящие из киберпространства, сегодня часто сравнивают с угрозой, порождаемой наличием ядерного оружия. Не случайно в Вашингтоне всерьёз рассматривают возможность нанесения ядерного удара в ответ на кибератаку. Вместе с тем если определённые параллели здесь действительно напрашиваются, то есть и существенные различия. Ядерное оружие всегда было и по-прежнему находится в распоряжении узкого круга «избранных» держав, и этот круг хотя и расширяется, но очень медленно, при активном противодействии всего международного сообщества.

Кибероружие очень «демократично», его способно создать и использовать по сути любое государство и даже негосударственные акторы. Причём в силу специфики этого нового вида оружия такие негосударственные акторы, как транснациональные корпорации, международные организации, общественные объединения, сетевые структуры, нередко обладают гораздо более мощными ресурсами, чем государства.

Кроме того, ядерное оружие создавалось и развёртывалось не в целях последующего применения, а для сдерживания потенциальных противников. Страх глобальной ядерной войны предполагал максимальную осторожность и высокую ответственность ядерных держав. С кибероружием дело обстоит иначе — сегодня мало кто верит, что его применение создаёт непосредственную угрозу всему человечеству. А потому соблазн применения этого оружия может оказаться слишком большим.

Надо учитывать и то обстоятельство, что в случае применения ядерного оружия ни у кого не было бы никаких сомнений относительно того, кто именно начал ядерную войну. В то время как кибероружие в значительной степени анонимно, кибератака может быть произведена практически из любой точки планеты, и реальный киберагрессор может оставаться неопознанным, а следовательно, и ненаказанным.

Если не предпринимать никаких мер, то киберпространство будет всё больше и больше напоминать огромный и постоянно растущий поток «мутной воды», в которой каждый, включая террористов, может ловить свою «рыбу», избегая какой бы то ни было ответственности за свои действия. Причём дело не ограничивается угрозами национальной безопасности.

Угрозы, исходящие из киберпространства, затрагивают и частный бизнес, и каждого отдельного человека, использующего современные цифровые технологии. Глобальный ущерб от киберпреступности в 2016 году превысил 400 млрд долларов и продолжает стремительно расти. Кумулятивный эффект такой комплексной опасности резко возрос и обрёл новое качество, что настоятельно требует коллективной оценки сложившейся ситуации международным сообществом.

Как и другие сферы международных отношений, глобальное киберпространство требует внятного международно-правового регулирования. В частности, требуется подготовка проекта универсального набора юридически обязывающих норм, которые уточняли бы содержание соответствующих обязательств государств, процедуры выявления их нарушения и определения субъектов этих нарушений. Необходимо договариваться о процедурах мирного разрешения связанных с киберпространством споров, включая создание сети соответствующих национальных и многосторонних механизмов. При необходимости должны быть выработаны дополнения к уже существующим международным договорам, прежде всего в плане предупреждения международных конфликтов и разрешения споров. В свою очередь это потребует закрепления пространственных пределов суверенитета государств в данной среде, чтобы было с кого спрашивать и были бы на то достаточные основания.

Кое-что в этом направлении уже делается. Сошлюсь хотя бы на подготовленный ещё в 2015 году группой экспертов ООН специальный доклад, содержащий нормы поведения государств в Интернете. В работе над документом принимали участие специалисты из 20 стран, включая Россию, США и Китай. К сожалению, за два с половиной года так и не удалось продвинуться от экспертных рекомендаций к юридически обязывающей международной конвенции. Более того, по некоторым ключевым вопросам управления киберпространством позиции основных игроков не только не сближаются, но имеют тенденцию к дальнейшему расхождению.

Иногда можно услышать мнение, что в нынешних условиях жёсткого противостояния России и Соединённых Штатов рассчитывать на общее понимание проблем киберпространства не приходится. Но можно поставить вопрос и по-другому: реалистично ли рассчитывать на улучшение отношений между Москвой и Вашингтоном, не договорившись по такой острой и чувствительной теме как правила игры в киберпространстве? В каком-то смысле, именно острый кризис, возникший между нашими странами в связи с обвинениями Москвы во «вмешательстве в политический процесс» США с использованием Интернета, создаёт дополнительный стимулы для диалога.

Вспомним, что полвека назад потребовалось балансирование на грани войны в ходе Карибского кризиса, чтобы запустить процессы прекращения ядерных испытаний в трёх средах, нераспространения ОМУ и контроля над стратегическими вооружениями. Будем надеяться, что и сегодня осознание масштаба угрозы и вероятных глобальных последствий масштабной российско-американской конфронтации в киберпространстве позволит перейти к практическому сотрудничеству Москвы и Вашингтона в этой очень важной для всего человечества сфере.

Впервые опубликовано в газете «Красная звезда».

(Голосов: 115, Рейтинг: 4.79)
 (115 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся