Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 3.4)
 (10 голосов)
Поделиться статьей
Екатерина Мишина

Редактор проекта «Открытый список», выпускница исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Преследование граждан по политическим мотивам началось буквально с первых дней установления советской власти в России. Репрессии не обошли стороной и Народный комиссариат иностранных дел — в течение 1937–1938 гг. были арестованы, осуждены и расстреляны многие ведущие советские дипломаты.

С конца 1980-х гг. в России начался процесс подготовки и издания Книг памяти репрессированных, в которых можно найти имена многих дипломатов, в частности, полномочного представителя во Франции и Канаде, генерального консула СССР в Нью-Йорке Ивана Львовича Аренса, посла Латвии в СССР Фрициса Михайловича Коциньша, консулов СССР в Монгольской Народной Республике Никиты Федоровича Меджит-Иванова и Анатолия Николаевича Косых.

Преследование граждан по политическим мотивам началось буквально с первых дней установления советской власти в России. Репрессии, которые проводились в СССР в 1930-х гг., можно разделить на несколько этапов: процессы 1931–1933 гг., связанные с коллективизацией и начальным этапом индустриализации, репрессии 1935–1937 гг., последовавшие после убийства С. Кирова 1 декабря 1934 г., и самая масштабная кампания 1937–1938 гг., связанная с реализацией приказа № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», а также других оперативных приказов против национальных элементов. Только за этот короткий промежуток времени было арестовано более 1,5 млн человек, почти 700 тыс. из них были расстреляны.

В 1939 г. масштаб репрессий был сведен до минимума, но с началом войны маховик террора стал постепенно набирать обороты. Тысячи немцев, карачаевцев, крымских татар, армян и представителей других народов были выселены из своих домов и отправлены за Урал, в Сибирь, в Казахстан на спецпоселение. После войны лагеря ГУЛАГа пополнились «шпионами» и «диверсантами» — теми, кто в годы войны находился в плену и не прошел проверку в фильтрационных лагерях. В феврале 1948 г. Президиум Верховного совета СССР издал указ о направлении в ссылку всех особо опасных государственных преступников после отбытия наказания. Последняя волна репрессий пришлась на начало 1950-х гг.

Согласно данным МВД СССР, с 1921 по 1953 гг. за контрреволюционные преступления было осуждено более 4,5 млн человек и более 800 тыс. расстреляно [1]. По оценкам историков, около 20 млн человек (данные по внесудебным осуждениям и судебная статистика) прошли через лагеря, колонии и тюрьмы [2]. Многие из осужденных в годы сталинского правления были реабилитированы советской властью уже в конце 1950-х гг., что свидетельствует о неправомерности репрессивных мер государства.

Репрессии не обошли стороной и Народный комиссариат иностранных дел (НКИД). В течение 1937–1938 гг. были арестованы, осуждены и расстреляны многие ведущие советские дипломаты: четыре бывших и действующих заместителя наркома, полномочные представители со значительным опытом работы, ведущие сотрудники наркомата. Советские представительства за рубежом опустели, что осложняло ситуацию в условиях напряженной международной обстановки. В 1939 г. места послов были вакантны в девяти странах, среди них — США, Япония и Польша. На смену опытным дипломатам на работу в НКИД направлялись люди, зачастую не имевшие не только опыта работы в сфере внешней политики, но и знаний иностранных языков и истории западных стран. К началу Великой Отечественной войны страна уже обладала определенным количеством молодых дипломатов, которые приобрели опыт работы внутри наркомата и за рубежом [3].

medzhiti.jpg
elkurultay.ru
Н.Междит-Иванов

С конца 1980-х гг. в России начался процесс подготовки и издания «книг памяти» репрессированных. Самой первой, содержащей 136 имен сотрудников дипломатического корпуса, стала «Книга памяти работников советской дипломатической службы — жертв репрессий 1930–1940-х гг. и начала 1950-х гг.». Сейчас эти имена доступны в публичном доступе на сайте проекта «Открытый список» — самой большой базы данных жертв политических репрессий в СССР. В ней можно найти имя Ивана Львовича Аренса. С конца 1920-х гг. он занимал посты полномочного представителя во Франции и в Канаде, а затем стал генеральным консулом СССР в Нью-Йорке. 3 августа 1937 г. И. Аренс был арестован по обвинению в шпионаже и участии в контрреволюционной террористической организации и в январе 1938 г. расстрелян на полигоне «Коммунарка». На этом же полигоне 28 июля 1941 г. оборвалась жизнь Фрициса Михайловича Коциньша, посла Латвии в СССР. Его расстреляли в числе тридцати арестованных дипломатов, генералов и полковников Латвии. В обвинении говорилось, что Ф. Коциньш проводил активную борьбу против революционного движения в Латвии и организовывал разведывательную работу против СССР. Возможно, одним из поводов к аресту послужили письма посла министру иностранных дел Латвии Вильгельму Мунтерсу в 1937 г., в которых среди прочего он писал: «Наступила смута в идеологии коммунистической партии. Если небольшому кружку приближенных И. Сталина известны истинные причины отступления от коммунизма и приемов борьбы И. Сталина против старой революционной гвардии, то разбросанные по просторам России члены партии, перед глазами которых происходит игнорирование коммунистического учения, все еще не подготовлены для новых задач партии».

Репрессии затронули дипломатов не только в столице СССР, Москве, но и на его далеких окраинах. Двух консулов в Монгольской Народной Республике (г. Баин-Тумен), последовательно занимавших эту должность, ждала одинаковая судьба. В начале 1937 г. в Ойротской автономной области — сегодня Республика Алтай — органы НКВД приступили к фальсификации масштабного дела «Блока алтайских националистов». Эта жестокая акция прежде всего была направлена на подавление национального сознания алтайцев и истребление той части общества, которая могла на него воздействовать — интеллигенции: работников культуры, искусства, образования. Жертвой раскрученного дела стал и Никита Федорович Меджит-Иванов, консул СССР в МНР с 1935 по 1937 гг. В 1920-х гг. он был первым председателем Ойротского облисполкома, автором идеи образования Горно-Алтайской автономной области. В 1937 г. на допросе, отвечая на вопрос, по каким причинам он был снят с должности председателя облисполкома, Н. Иванов ответил: «Причины мне объявлены не были. Я считаю, что был снят за постановку вопроса о присоединении к Ойротии территории национального Горно-Шорского района и за выдвижение национальных кадров» [4]. Н. Иванова «сделали соруководителем» «Блока алтайских националистов» вместе с известным алтайским художником Григорием Ивановичем Чорос-Гуркиным. 4 октября 1937 г. постановлением «тройки» УНКВД по Западно-Сибирскому краю все обвиняемые были приговорены к расстрелу. Приговор привели в исполнение 12 октября [5].

kosykh1.jpg
А.Косых

Судьба следующего консула СССР в МНР в г. Баин-Тумен, Анатолия Николаевича Косых, не менее трагична. Он занимал должность консула с мая 1937 г. до ареста в июле 1939 г. На первом допросе через два дня после ареста А. Косых отвечал на предъявленные обвинения: «Членом какой-либо контрреволюционной организации я не являлся и никакой вражеской работы не проводил. Арест свой считаю недоразумением». Однако уже через несколько дней А. Косых пришлось «признаться» — его «изобличали» показания других фигурантов дела.

В постановлении о продлении срока следствия говорилось, что «Косых А. являлся участником антисоветской заговорщической организации, существовавшей на территории Монгольской Народной Республики, в которую был завербован активным заговорщиком Мироновым, бывшим полпредом СССР в МНР, и по заданию последнего вел вредительскую работу, направленную на срыв снабжения продовольствием войск РККА и создания среди монгольских работников недовольства политикой Союза ССР в МНР». Обращения к И. Сталину и Верховному прокурору с просьбой о помощи невинно арестованному не помогли. А. Косых был внесен в сталинский расстрельный список от 16 января 1940 г., в котором он проходил по второй категории, что означало 10 лет лагерей. А. Косых был отправлен в лагеря Коми АССР.

В 1941 г. в лагере заключенный Л. Трошин написал заявление о том, что А. Косых проводит контрреволюционную агитацию среди заключенных. Началось новое следствие. Несмотря на то что А. Косых отрицал все обвинения, 24 января 1942 г. он был приговорен к расстрелу за «распространение провокационных слухов о скорой победе фашистской Германии над Советским Союзом».

В память об А. Косых родственники сохранили его лагерные письма, адресованные жене и детям [6].

1. История сталинского Гулага. Конец 1920-х – первая половина 1950-х годов: Собрание документов в 7-ми томах / Т. 1. Массовые репрессии в СССР / Отв. ред. Н. Верт, С.В. Мироненко. М., 2004. С. 608-609.

2. Хлевнюк О.В. Сталин у власти. Приоритеты и результаты политики диктатуры // История сталинизма: итоги и проблемы изучения. М., 2011. С. 63.

3. Очерки истории Министерства иностранных дел России. 1802–2002: В 3 т. Т. 2 /под ред. Иванова И.С. С. 199-201, 269.

4. Хронограф Республики Алтай – 2017.

5. В. Ф. Гришаев. Убитые дважды//Алтай. — 1992. — № 3. С. 136-138.

6. Тексты писем и материалы следственных дел, а также семейные фотографии опубликованы на странице Косых в «Открытом списке».

Оценить статью
(Голосов: 10, Рейтинг: 3.4)
 (10 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся